amonit (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} amonit) wrote,@ 2009-03-13 21:46:00 |
|
Как мой сын хотел стать убийцей
Кто не в курсе: в эту среду случилась у нас в Германии беда. В городке Винненден земли Баден-Вюртемберг в среду 17-летний Тим Кретчмер убил 15 человек насовсем, а еще кучу малолетнего народу поранил нехило. В школе убил. Он там раньше учился. Потом пришел туда и вот. Почему - никто не понял. Он успешно учился, был из состоятельной семьи, симпатичный такой. Правда, депресняк у него откуда ни возьмись был. Тоже непонятно: зачем ему при его успехах депресняк. Но был. Да такой, что на пол-года в больнице запирали. Ну, на компе у него всякие агрессивные игры нашли и порнографию какую-то. Но ничего запрещенного. Игры вроде были зашибись-агрессивные, говорячт так (а, может, и врут), но легальные.
Со среды Германия стоит на ушах. Мы ж не Америка. У нас тут за все прошедшее столетие и начало нового вообще всего четыре раза такой вот амок в школах случился. Ну, один-то совсем давно. А вот два следующих с учетом общей тихости страны просто один за другим в 2002 и в 2006. Так что, с одной стороны, мы в отличие от Американцев к таким вещам непривычные, а с другой, уже получается, что не случаи, а целая тенденция.
Соотвественно во все школы Германии пришла разнарядка денно-нощно обсуждать происшедшее. Телевизор призвал всех все время быть начеку. А полиция вообще, по-моему, объявила цилибат и полицейские теперь живут на работе.
Вся страна мобилизована.
Нет, ребят, это не смешно ни разу. Страшно это вообще-то очень. И то, что произошло дико страшно. И то, как СМИ с этим обращаются. Ну, нельзя снимать скрытой камерой бьющихся от горя об землю людей и с умными комментариями в новостях показывать. И интервьюировать людей, которые себя от отчаяния не помнят, нельзя. Свобода прессы свободой, но совесть-то должна быть, а?
А сегодня меня и мою семью посетил результат полной боевой готовности ридной неньки Германии - такая маааленькая полярная лисичка. Песец в общем у нас сегодня был. Полный. Голубой. Арктический.
Посетил он нас сначала на дому и в мое отсутствие. Поскольку после того, как мои мальчишки изволят отзавракать и ведут высоконаучные беседы об эволюции и молекулярной биологии перед тем как ррвануть на отчаливающий автобус, я сваливаю.
Итак, в 7:18 должен был отойти автобус.
В 7:00 я вышла из дома.
В 7:01 я завернула за угол, в этот момент в ворота к нам позвонили. Мой младший сын, 15-летний Арсений спросил, как умный, мол, кто? Ему тоже умно ответили, мол, почтальон Печкин.
Арсений открыл в дверь. Во двор вскочила группа людей, часть скрутила Арсения и запихнула в машину, часть кинулась прочесывать дом и двор.
Не пугайтесь. Это были не торрористы, а полицисты. И скрутили они его не больно. А бережно. Но надежно, да.
После чего Арсения куда-то увезли на глазах его ошалевшего 17-летнего брата Даниэля. Днила хотел поехать с младшим братом. Его не пустили.
Потом был допрос. Потом был обыск. Особенно тщательно обыскивали компьютеры. На предмет насилия и порнографии.
Оссподи! Не нашли. А могли бы и найти. Нет, я не утверждаю, что мои мальчишки эту дрянь у себя в компах держат. Но ведь подростки - они ж все пробуют. Может, плююются потом долго и тошнотворно. Но ведь лезут, куда не надо. Ведь могли как раз накануне какую-нибудь не ту страницу открыть. А в протокольчике-то и сохранилось бы...
Не, ну зато теперь я наверняка знаю, что они - ни-ни (так-то я вообще обысками не занимаюсь и наверняка знать не могу).
Потом полицисты констатировали, что кухня в антисанитарном состоянии. (Правильно, у нас как раз посудомоечная машина сломалась, а я как раз день рождения моего партнера глубоко праздновала).
Все это время я ничего не знала о происходящем. И не знала я это часов до девяти, когда полицейские слегка ушли, а Данила слегка пришел. В себя. Пришел в себя и поехал в школу. По дороге позвонил мне. Из произнесенного им текста я поняла, что Арсений сказал в школе что-то не то и школа вызвала полицию.
Я быстренько сказала:
- Улыбаемся и машем. Улыбаемся и машем. Оставайся спокойным. Скажи Арсению, если ты его увидишь, что ему ничего не грозит. Щаз стану кросавицей и поеду в школу. Но сначала позвоню.
Позвонила. Ага.
Директор школы сказал:
- Ваш сын опять создает проблемы.
И тут я заорала. Я прорала вопрос:
- Вы по ночам спокойно спите?
Директор попросил меня успокоится. На что я, признаюсь и каюсь, не сказала, а именно заорала, собственно, завыла, если совсем честно, то я заплакала:
- Я уже три года, ТРИ ГОДА говорю с Вами спокойно. Ваша единственная реакция: если ВАШЕМУ сыну не нравится МОЯ школа, заберите его отсюда.
Вы думаете, это приватная школа и поэтому ЕГО? Нет, он самый обычный директор самой обычной государственной школы.
Ну, то есть гимназии конечно, то есть элитарной школы. Но таки государственной.
- МОЙ сын создает проблемы? А, может, напрягете Вашу ненатурально для педагога короткую память и вспомните, что мой сын обратился в суд старших школьников, потому что в его классе преследовали девчонку, у которой не было законного отца? Может, вспомните, какими словами Ваши дорогие воспитанники называли девчонку и ее мать? Может, вспомните, что девчонке сказали, что раз коллектив, то... И она сама. И, конечно, это неправильно такие слова. Но она должна понимать подоплеку. А подоплека та, что она раздражает одноклассников своим неправильным поведением. Но они дети несмышленые и поэтому выражают свой протест против ее асоциального поведения (она была плохол одета)по-детски наивно. Только после этого Арсений встал и сказал, что не коллектив, а группа есть в классе. И что все эту группу бояться. Что его тоже преследуют. И что другие говорят ему и этой девчонке: "мы бы с вами дружили, но..."
- У меня все запротоколировано, - очень-очень спокойно, вежливо и, я бы даже сказала, элегантно произнес директор. ЭТОГО не было.
Ну тут я блефанула и сказала, что у негог запротоколировано, а у меня на мобильник записано.
Но, ребят, лицо я потрела. Я плакала и кричала. Все. Потеряла я лицо. Это так. Плакала я не очень. Но голос из-за этого срывался. А кричала я еще много чего. В частности, что в ЕГО школе обязательно кто-то впадут в такое же безумие как этот несчастный психопат из Виннендена. Потому что его школа ну и т.п. И что я хотя уверена, что этим психопатом будет не мой сын, но я не уверена, что мои сыновья не будут в этой школе расстреляны. Еще я кричала, что в полицию я тоже обращаться умею. Еще я кричала, что умею обращаться в прессу. А потом с голосом у меня совсем стало не то. У меня голос не очень так. Довольно слабый (кто слышал, знает) и горло быстро устает. И я повесила трубку.
Потом позвонила в полицию. Долгое время никто не знал, где мой сын. Нет, не поймите неправильно, полицейские у нас, правда, хорошо воспитаны.
Все старались мне помочь. По-честному. Хотя я уже не кричала и не плакала, а взяла себя в руки. Нашли мы его через два часа. Когда его вернули в школу и послали в кабинет школьной психологини. Сначала мне позвонил допрашивавший его полицейский и извинился. Попросил понять, что страшно все это и хочется предотвратить, но что Арсений действительно ни при чем. Я поняла. А чего ж тут не понять? Вас на рассвете будет ректор школы и сообщает, что один ОЧЕНЬ ПРОБЛЕМНЫЙ И ДЕПРЕССИВНЫЙ ученик однозначно собирается всех перестрелять. Я б на месте полицейских тоже рванула останавливать пацана. В трех бронежилетах рванула бы.
Понять я поняла, но остановиться уже не могла и рассказала всю историю. Начиная с девочки.
- Знаете, - сказал полицейский, - не торопитесь с переводом в другую школу. Я ведь полицейский. Сейчас везде такое говно.
Так и сказал - говно, шайсе то есть.
- Вы попробуйте с директором договориться. И вот этого - прессу там всякую - не надо. Вам же хуже потом будет. И В ДРУГОЙ ШКОЛЕ ТОЖЕ.
Потом позвонила школьный психолог, сообщила, что Арс и Даня у нее и спросила не хочу ли я приехать. И что подразделение по делам несовершеннолетних вот-вот тоже приедет. Хорошо бы пообщаться сначала, а потом Арсения забрать. А не наоборот.
Я похотела.
Тут я должна Вам что-то сказать. Психологиня школьная у нас классная. Не смотрите что тощая и блондинка. Вообще она ого-го!
Нет, не то чтобы наши мнения совпадали. Но дело ж не в совпадении мнений. А в аргументации. И честности. В честности - очень.
В общем приехала я. Поговорили. Психологиня сказала, что не имеет права Арсения заставлять назвать имя человека, который его спровоцировал. Но с ее точки зрения, или он должен решиться напрямую поговорить с классом, или сказать ей имя. Или решить что-то еще, но вот так вот это не должно оставаться. Что ее задолбало его поведение жертвы. Что бить надо сильно, но АКККУРАТНО. А он - неаккуратно. И еще немного и он загремит под панфры. Потому что мальчик, который произнес замечание сходжное с Арсеньевым после трагедии 2006 года в Эммштедтене ДО СИХ ПОР сидит в психиатрии. Тут как раз пришли товарищи из"по делам малолетних" и стали задавать вопросы типа, как часто Арс думал о самоубийстве и т.п. (на что мой сын не нашел ничего лучшего как сказать, что это интересная и глубокая тема). А так же объяснять мне, что мой сын в опасности и т.п. и что они уже связались с психиатьрией и вот-вот.
Короче, извините, что я повторяюсь, это скучно уже, да, но я опять начала орать и плакать. Самым позорным образом. Правда, успела со светлой улыбкой на лице попросить мальчиков подождать меня во дворе и они честно ждали. Все полтора часа моего валяния в ногах. Только Данька один раз зашел и сказал, что чот холодно и они лучше в здании подождут.
В перерывах между моим ором и убедительными убеждениями поделаммалолетних, психологиня упорно долбасила:
"Не надо ему психиатрии, тем более в закрытом заведении, пошутил он плохо, неправильно пошутил, и проблемы у него есть. Но не ЭТИ".
Потом был еще один обыск.
Уже в моем присутствии.
Потом на меня наорал Данька, что я позор семьи и вою не по делу. А на Даньку наорал Арсений, что у матери тоже могут быть нервы.
Данька, не будь дурак, наорал на Арсения, что если бы нге Арсений, у матери не было бы нервов. И т.п. Потом Арсений взял хороший детектив с немного мистикой и вышел из комнаты.
Потом Даниэль обнял меня. А потом сказал, что у него скоро бал и мы между прочим собирались в ателье, протому что костюи ему широковат. И что вообще он решил изменить стиль и одеваться по-другому.
Потом мы выпили кофе и поехали одеваться по-другому.
Раньше-то он только спортивный стиль признавал. А на все остальное шипел, как дикий кот. А теперь, вишь, жилетки ему. И рубахи фирменные. И... ну не хочет он больше в детском отделе покупать. А сам-то тощий. А хочет в мужском. А сам-то тощий. А... Это не продавщица, это просто Будда! Она нашла ему в мужском отделе таки подходящую рубаху, галстук и свитер. И показала разные способы употребления, в зависимости от того, куда он с этими тремя компонентами собрался (у нас очень этикетная страна). Мы провели в магазине ТРИ с половиной ЧАСА. Мамадорогая! Потом Данька сказал, что хочет провести еще немного времени со мной. Потом, что не надо обращаться в прессу...
Ну, короче, в следующий вторник я беседую с комиссией по малолетним. С психологиней мы созвонимся, с полицией тоже, поскольку полицейский сказал, что если подозрения на моббинг и задолбали, чтобы звонила сразу. А с ректором... ну, вот его я очень хочу послать нахуй. Но он русского не понимает. Вот обида!
А теперь я расскажу Вам самое интересное. Что же не то сказал мой сын?
Объясняю. После очередной, видимо уже тридцатой по счету просветительской беседы о том, что произошла в Виннендене, один из группы, которая задолбала ту девчонку-безотцовщину, подошел к Арсу. Один-единственный, потому что остальные уже вылетели из гимназии за неуспеваемость, и сказал:
- А спорим, что следующим придурком, который будет всех стрелять, будет такой придурок как ты. Готовься!
На что мой сыночка страаааашно остроумно ответил:
- Тогда следующая жертва - ты. Готовься!
Стоящие вокруг подростки донесли "инофрмацию" до своих родителей...
UPD: поступают новые и новые сообщения о предотвращении амока в школах и "отправили куда надо" следующих учеников. Афигего знает, а? А если вот те, которые не эти, которые не мой сын - всерьез? А если мой сын таким вот с оружием... Не, дальше мысль останавливается.
UPD-2: Ученики школы в Виннендене (той, где разыгралась трагедия) обратились к прессе с убедительной просьбой прекратить муссировать эту тему. Есстественно, эту просьбу тут же осветили в прессе.
UPD-3: Ребят, кто меня зафрэндил, а я как бы ноль внимания, кому не ответила. Это я торможу просто. Потому что все, что сейчас связано с Арсением занимает какое-то невероятное количество времени.
Кто не в курсе: в эту среду случилась у нас в Германии беда. В городке Винненден земли Баден-Вюртемберг в среду 17-летний Тим Кретчмер убил 15 человек насовсем, а еще кучу малолетнего народу поранил нехило. В школе убил. Он там раньше учился. Потом пришел туда и вот. Почему - никто не понял. Он успешно учился, был из состоятельной семьи, симпатичный такой. Правда, депресняк у него откуда ни возьмись был. Тоже непонятно: зачем ему при его успехах депресняк. Но был. Да такой, что на пол-года в больнице запирали. Ну, на компе у него всякие агрессивные игры нашли и порнографию какую-то. Но ничего запрещенного. Игры вроде были зашибись-агрессивные, говорячт так (а, может, и врут), но легальные.
Со среды Германия стоит на ушах. Мы ж не Америка. У нас тут за все прошедшее столетие и начало нового вообще всего четыре раза такой вот амок в школах случился. Ну, один-то совсем давно. А вот два следующих с учетом общей тихости страны просто один за другим в 2002 и в 2006. Так что, с одной стороны, мы в отличие от Американцев к таким вещам непривычные, а с другой, уже получается, что не случаи, а целая тенденция.
Соотвественно во все школы Германии пришла разнарядка денно-нощно обсуждать происшедшее. Телевизор призвал всех все время быть начеку. А полиция вообще, по-моему, объявила цилибат и полицейские теперь живут на работе.
Вся страна мобилизована.
Нет, ребят, это не смешно ни разу. Страшно это вообще-то очень. И то, что произошло дико страшно. И то, как СМИ с этим обращаются. Ну, нельзя снимать скрытой камерой бьющихся от горя об землю людей и с умными комментариями в новостях показывать. И интервьюировать людей, которые себя от отчаяния не помнят, нельзя. Свобода прессы свободой, но совесть-то должна быть, а?
А сегодня меня и мою семью посетил результат полной боевой готовности ридной неньки Германии - такая маааленькая полярная лисичка. Песец в общем у нас сегодня был. Полный. Голубой. Арктический.
Посетил он нас сначала на дому и в мое отсутствие. Поскольку после того, как мои мальчишки изволят отзавракать и ведут высоконаучные беседы об эволюции и молекулярной биологии перед тем как ррвануть на отчаливающий автобус, я сваливаю.
Итак, в 7:18 должен был отойти автобус.
В 7:00 я вышла из дома.
В 7:01 я завернула за угол, в этот момент в ворота к нам позвонили. Мой младший сын, 15-летний Арсений спросил, как умный, мол, кто? Ему тоже умно ответили, мол, почтальон Печкин.
Арсений открыл в дверь. Во двор вскочила группа людей, часть скрутила Арсения и запихнула в машину, часть кинулась прочесывать дом и двор.
Не пугайтесь. Это были не торрористы, а полицисты. И скрутили они его не больно. А бережно. Но надежно, да.
После чего Арсения куда-то увезли на глазах его ошалевшего 17-летнего брата Даниэля. Днила хотел поехать с младшим братом. Его не пустили.
Потом был допрос. Потом был обыск. Особенно тщательно обыскивали компьютеры. На предмет насилия и порнографии.
Оссподи! Не нашли. А могли бы и найти. Нет, я не утверждаю, что мои мальчишки эту дрянь у себя в компах держат. Но ведь подростки - они ж все пробуют. Может, плююются потом долго и тошнотворно. Но ведь лезут, куда не надо. Ведь могли как раз накануне какую-нибудь не ту страницу открыть. А в протокольчике-то и сохранилось бы...
Не, ну зато теперь я наверняка знаю, что они - ни-ни (так-то я вообще обысками не занимаюсь и наверняка знать не могу).
Потом полицисты констатировали, что кухня в антисанитарном состоянии. (Правильно, у нас как раз посудомоечная машина сломалась, а я как раз день рождения моего партнера глубоко праздновала).
Все это время я ничего не знала о происходящем. И не знала я это часов до девяти, когда полицейские слегка ушли, а Данила слегка пришел. В себя. Пришел в себя и поехал в школу. По дороге позвонил мне. Из произнесенного им текста я поняла, что Арсений сказал в школе что-то не то и школа вызвала полицию.
Я быстренько сказала:
- Улыбаемся и машем. Улыбаемся и машем. Оставайся спокойным. Скажи Арсению, если ты его увидишь, что ему ничего не грозит. Щаз стану кросавицей и поеду в школу. Но сначала позвоню.
Позвонила. Ага.
Директор школы сказал:
- Ваш сын опять создает проблемы.
И тут я заорала. Я прорала вопрос:
- Вы по ночам спокойно спите?
Директор попросил меня успокоится. На что я, признаюсь и каюсь, не сказала, а именно заорала, собственно, завыла, если совсем честно, то я заплакала:
- Я уже три года, ТРИ ГОДА говорю с Вами спокойно. Ваша единственная реакция: если ВАШЕМУ сыну не нравится МОЯ школа, заберите его отсюда.
Вы думаете, это приватная школа и поэтому ЕГО? Нет, он самый обычный директор самой обычной государственной школы.
Ну, то есть гимназии конечно, то есть элитарной школы. Но таки государственной.
- МОЙ сын создает проблемы? А, может, напрягете Вашу ненатурально для педагога короткую память и вспомните, что мой сын обратился в суд старших школьников, потому что в его классе преследовали девчонку, у которой не было законного отца? Может, вспомните, какими словами Ваши дорогие воспитанники называли девчонку и ее мать? Может, вспомните, что девчонке сказали, что раз коллектив, то... И она сама. И, конечно, это неправильно такие слова. Но она должна понимать подоплеку. А подоплека та, что она раздражает одноклассников своим неправильным поведением. Но они дети несмышленые и поэтому выражают свой протест против ее асоциального поведения (она была плохол одета)по-детски наивно. Только после этого Арсений встал и сказал, что не коллектив, а группа есть в классе. И что все эту группу бояться. Что его тоже преследуют. И что другие говорят ему и этой девчонке: "мы бы с вами дружили, но..."
- У меня все запротоколировано, - очень-очень спокойно, вежливо и, я бы даже сказала, элегантно произнес директор. ЭТОГО не было.
Ну тут я блефанула и сказала, что у негог запротоколировано, а у меня на мобильник записано.
Но, ребят, лицо я потрела. Я плакала и кричала. Все. Потеряла я лицо. Это так. Плакала я не очень. Но голос из-за этого срывался. А кричала я еще много чего. В частности, что в ЕГО школе обязательно кто-то впадут в такое же безумие как этот несчастный психопат из Виннендена. Потому что его школа ну и т.п. И что я хотя уверена, что этим психопатом будет не мой сын, но я не уверена, что мои сыновья не будут в этой школе расстреляны. Еще я кричала, что в полицию я тоже обращаться умею. Еще я кричала, что умею обращаться в прессу. А потом с голосом у меня совсем стало не то. У меня голос не очень так. Довольно слабый (кто слышал, знает) и горло быстро устает. И я повесила трубку.
Потом позвонила в полицию. Долгое время никто не знал, где мой сын. Нет, не поймите неправильно, полицейские у нас, правда, хорошо воспитаны.
Все старались мне помочь. По-честному. Хотя я уже не кричала и не плакала, а взяла себя в руки. Нашли мы его через два часа. Когда его вернули в школу и послали в кабинет школьной психологини. Сначала мне позвонил допрашивавший его полицейский и извинился. Попросил понять, что страшно все это и хочется предотвратить, но что Арсений действительно ни при чем. Я поняла. А чего ж тут не понять? Вас на рассвете будет ректор школы и сообщает, что один ОЧЕНЬ ПРОБЛЕМНЫЙ И ДЕПРЕССИВНЫЙ ученик однозначно собирается всех перестрелять. Я б на месте полицейских тоже рванула останавливать пацана. В трех бронежилетах рванула бы.
Понять я поняла, но остановиться уже не могла и рассказала всю историю. Начиная с девочки.
- Знаете, - сказал полицейский, - не торопитесь с переводом в другую школу. Я ведь полицейский. Сейчас везде такое говно.
Так и сказал - говно, шайсе то есть.
- Вы попробуйте с директором договориться. И вот этого - прессу там всякую - не надо. Вам же хуже потом будет. И В ДРУГОЙ ШКОЛЕ ТОЖЕ.
Потом позвонила школьный психолог, сообщила, что Арс и Даня у нее и спросила не хочу ли я приехать. И что подразделение по делам несовершеннолетних вот-вот тоже приедет. Хорошо бы пообщаться сначала, а потом Арсения забрать. А не наоборот.
Я похотела.
Тут я должна Вам что-то сказать. Психологиня школьная у нас классная. Не смотрите что тощая и блондинка. Вообще она ого-го!
Нет, не то чтобы наши мнения совпадали. Но дело ж не в совпадении мнений. А в аргументации. И честности. В честности - очень.
В общем приехала я. Поговорили. Психологиня сказала, что не имеет права Арсения заставлять назвать имя человека, который его спровоцировал. Но с ее точки зрения, или он должен решиться напрямую поговорить с классом, или сказать ей имя. Или решить что-то еще, но вот так вот это не должно оставаться. Что ее задолбало его поведение жертвы. Что бить надо сильно, но АКККУРАТНО. А он - неаккуратно. И еще немного и он загремит под панфры. Потому что мальчик, который произнес замечание сходжное с Арсеньевым после трагедии 2006 года в Эммштедтене ДО СИХ ПОР сидит в психиатрии. Тут как раз пришли товарищи из"по делам малолетних" и стали задавать вопросы типа, как часто Арс думал о самоубийстве и т.п. (на что мой сын не нашел ничего лучшего как сказать, что это интересная и глубокая тема). А так же объяснять мне, что мой сын в опасности и т.п. и что они уже связались с психиатьрией и вот-вот.
Короче, извините, что я повторяюсь, это скучно уже, да, но я опять начала орать и плакать. Самым позорным образом. Правда, успела со светлой улыбкой на лице попросить мальчиков подождать меня во дворе и они честно ждали. Все полтора часа моего валяния в ногах. Только Данька один раз зашел и сказал, что чот холодно и они лучше в здании подождут.
В перерывах между моим ором и убедительными убеждениями поделаммалолетних, психологиня упорно долбасила:
"Не надо ему психиатрии, тем более в закрытом заведении, пошутил он плохо, неправильно пошутил, и проблемы у него есть. Но не ЭТИ".
Потом был еще один обыск.
Уже в моем присутствии.
Потом на меня наорал Данька, что я позор семьи и вою не по делу. А на Даньку наорал Арсений, что у матери тоже могут быть нервы.
Данька, не будь дурак, наорал на Арсения, что если бы нге Арсений, у матери не было бы нервов. И т.п. Потом Арсений взял хороший детектив с немного мистикой и вышел из комнаты.
Потом Даниэль обнял меня. А потом сказал, что у него скоро бал и мы между прочим собирались в ателье, протому что костюи ему широковат. И что вообще он решил изменить стиль и одеваться по-другому.
Потом мы выпили кофе и поехали одеваться по-другому.
Раньше-то он только спортивный стиль признавал. А на все остальное шипел, как дикий кот. А теперь, вишь, жилетки ему. И рубахи фирменные. И... ну не хочет он больше в детском отделе покупать. А сам-то тощий. А хочет в мужском. А сам-то тощий. А... Это не продавщица, это просто Будда! Она нашла ему в мужском отделе таки подходящую рубаху, галстук и свитер. И показала разные способы употребления, в зависимости от того, куда он с этими тремя компонентами собрался (у нас очень этикетная страна). Мы провели в магазине ТРИ с половиной ЧАСА. Мамадорогая! Потом Данька сказал, что хочет провести еще немного времени со мной. Потом, что не надо обращаться в прессу...
Ну, короче, в следующий вторник я беседую с комиссией по малолетним. С психологиней мы созвонимся, с полицией тоже, поскольку полицейский сказал, что если подозрения на моббинг и задолбали, чтобы звонила сразу. А с ректором... ну, вот его я очень хочу послать нахуй. Но он русского не понимает. Вот обида!
А теперь я расскажу Вам самое интересное. Что же не то сказал мой сын?
Объясняю. После очередной, видимо уже тридцатой по счету просветительской беседы о том, что произошла в Виннендене, один из группы, которая задолбала ту девчонку-безотцовщину, подошел к Арсу. Один-единственный, потому что остальные уже вылетели из гимназии за неуспеваемость, и сказал:
- А спорим, что следующим придурком, который будет всех стрелять, будет такой придурок как ты. Готовься!
На что мой сыночка страаааашно остроумно ответил:
- Тогда следующая жертва - ты. Готовься!
Стоящие вокруг подростки донесли "инофрмацию" до своих родителей...
UPD: поступают новые и новые сообщения о предотвращении амока в школах и "отправили куда надо" следующих учеников. Афигего знает, а? А если вот те, которые не эти, которые не мой сын - всерьез? А если мой сын таким вот с оружием... Не, дальше мысль останавливается.
UPD-2: Ученики школы в Виннендене (той, где разыгралась трагедия) обратились к прессе с убедительной просьбой прекратить муссировать эту тему. Есстественно, эту просьбу тут же осветили в прессе.
UPD-3: Ребят, кто меня зафрэндил, а я как бы ноль внимания, кому не ответила. Это я торможу просто. Потому что все, что сейчас связано с Арсением занимает какое-то невероятное количество времени.
